«Политика воздвигает границы,

образование и наука раздвигают их»

Отрывок из сказки «Небесные крендели». Венка Юнева

    Папин сон про грустного клоуна

 

… Папа давно обещал Ири взять ее в свой сон. Она ждала с большим нетерпением. Папа сказал, что в этом сне они поедут на большую площадь. На главную площадь необычайно музыкальной и сладко-вкусной страны. Там будет много кафе, буфетов, будет пахнуть кофе, шоколадом, штруделями и кренделями.

 

Так вот, на этой площади будет установлен большой-пребольшой экран, и ровно в том момент, когда папа и Ири уснут, на этом экране будут показывать фильм про клоуна, которого звали Слава Сновхов (Slava Snowchow).

 

У Ири замирало сердце, когда она думала про это. И ждала, ждала… Тихо, не спрашивая папу ни о чем. Она не хотела, чтобы папа ее о чем-либо предупредил. Она мечтала немного побыть непредупрежденным наблюдателем.

И вот он вышел на сцену в фильме. Клоун. В желтом театральном костюме, красном шарфе и с таким же носом. Он был и веселым, и грустным одновременно. Ири увидела его глаза, уши, щетину. Они смотрели друг на друга. Взрослеющая умная девочка и уходящий в детство клоун. Музыка окутала сон Ири и клоун затанцевал. Очень медленно, трогательно, почтенно и неумело, мечтательно и романтически, красиво и плавно. Его танец был похож на рисунок в калейдоскопе. Ири готова была часами смотреть в стеклянное «окошко» калейдоскопа и погружаться в мир меняющихся волшебных цветных узоров. Так и танец клоуна. Или так казалось, или на самом деле узоры его танца, фигуры его ног и рук никогда не повторялись. Каждая новая фигура танца была прелестнее предыдущей. За многообразным миром формы и цвета танца Ири наблюдала за клоуном. Он по-прежнему грустил.

 

И вдруг… Ири поняла: «Так ведь это же папа! Папа танцует, папа грустит, папа веселит Ири».

 

Не успела Ири подумать об этом, как на сцену вышли еще клоуны. Один, второй, третий…

 

Их было множество, как муравьев в муравейнике. Их плащи были зеленые, шапки с большими ушами – коричневые. В глазах было столько клоунской доброты, что Ири показалось, что ее хватит на всех детей в мире и на взрослых останется, даже на тех, кто сердит, ворчлив и не ласков.

 

Клоуны папиного сна танцевали, разговаривали по телефону, пели, ловили рыбу, догоняли друг друга, улетали в метель, гонялись за мыльными пузырями, облизывались, спали, приглашали друг друга в кино, запутывались в паутине, встречались на перроне вокзала и прощались. Они раскрывали объятья жизни. Они учили людей расправлять крылья.

 

Ири смотрела папин сон, не отрываясь. Как бы она хотела сейчас стать клоуном.

 

«Папа, можно?» – и вот она уже с ним. –  Разрешил! Разрешил! Но кто это? Кто? Неужели клоун – «ресничный» мальчик?»

 

Он вышел на сцену с большой мюнхеновской колбаской и огромным тюбиком горчицы. Ири хохотала во весь голос: «Съешь меня! Съешь меня!»

 

Но клоун – «ресничный» мальчик оставил колбаску с горчицей в покое, отказался от первичной идеи и вынес на сцену большой кулек с конфетами, стал рассыпать их всем зрителям. Ири тоже «словила» одну, другую, третью…

 

Она заглянула в карман своего рюкзачка и обнаружила там салфетки. Мама предусмотрительно положила их.

Ири вырезала клоунскими ножницами (и откуда они только взялись?) в салфетке глаза и квадратный рот.

 

– Кто это? – спросили клоуны.

– Господин «дырявая башка»!

– Господин «дырявая башка»?! – переспросил мальчик-клоун.

– Нас стало больше! Больше! Ири и господин «дырявая башка» пришли к нам.

 

Все веселились, как могли. Ири увидела, что глаза главного клоуна, который был папой, повеселели и искринкой, хитринкой и «добринкой» «сказали»: «Дружок-пирожок, Ири, просыпайся. Мы должны вернуться домой…»

 

Полная электронная версия книги Венки Юневой «Небесные крендели» скоро появится в продаже во всех онлайн магазинах.